Ельник кончился и за поворотом начался берег бобриной запруды. Надо было по-дойти незамеченными и готовыми к любым неожиданностям.
- Вон там, с другой стороны. Видите, в траве у старой сосны? Лежит, не шевелит-ся… - Додо показал место, где оставил незнакомца.
- Может быть, он потерял сознание, или умер невзначай? - высказал своё предпо-ложение Ушастик.
- Хороший он или плохой… Но умереть мы ему не дадим! Это ж трагедия какая! Всё же он нам ничего плохого не сделал… - произнёс Бублибунчик краткую речь, - Пошли в обход, только ступайте осторожно и говорите шёпотом.
Друзья обошли запруду, остановились на безопасном расстоянии и стали рассмат-ривать больного со спины. Бублибунчик смотрел очень внимательно, даже не побо-ялся подойти поближе, потом вернулся и сказал тихо:
- Скорее всего, это волк, хотя я точно сказать не могу. Может и ошибаюсь. Но дей-ствовать надо в любом случае.
Он огляделся вокруг. Весь водоем был окружен деревьями и кустарником. Можно было легко расположиться так, чтобы наблюдать за зверем и оставаться незамеченными.
- Сначала мы его окружим, - решительно заявил Бублибунчик , - а для этого я вас сейчас расставлю. Хрюня, ты встанешь у пришельца за спиной. Ты, Солнышко, забирайся на сосну справа, сорви пару шишек и, в случае чего, кидай в него шишками, чтобы отвлечь внимание. Иголка притаится рядом, под сосной. Кряка взлетит на молодую ёлочку слева, а в случае опасности, будет летать у него над головой, чтобы сбить с толку. Лапатапик встанет рядом внизу. Окружим его со всех сторон и придем друг другу на помощь, если он захочет напасть. Додо! Забирайся в воду и будь наготове.
- Палку побольше в лапы возьми, - посоветовал ёжик.
- Ты за меня не беспокойся. Вода – это моя стихия. Я ему покажу, пусть только сунется, - сказал бобёр и взял палку.
- Бублибунчик, а Бублибунчик, ты про меня ничего не сказал, забыл, наверное, - еле слышно проговорил Ушастик.
- Ничего я не забыл! Тебя бы не мешало вообще дома оставить, всё равно за спины прячешься. Сиди уж в кустах.
- Ничего я не прячусь. Но тебе виднее - в кустах так в кустах… А если вам помощь потребуется, я из кустов сразу выбегу, будьте спокойны.
- Да уж, конечно, - ухмыльнулась Ворона.
- А где лягушка, - вспомнил Бублибунчик, когда закончил расставлять всех по местам.
Впопыхах забыли про лягушку.
- Вечно мы о ком-то забываем, - вздохнула Ворона, - то про Коко, то про Квакшу…
Лягушки, действительно, нигде не было. Звать ее не стали, чтобы не наделать шума.
- Потом поищем, - махнул рукой Додо, - не такая уж она беспомощная, чтобы в зубы хищнику угодить.
На самом же деле Додо так не думал, потому что знал лягушкино любопытство и сердобольность. Душа его затосковала, и появилось нехорошее предчувствие. Только бы она была жива, думал он про себя, я ей всё прощу и ворчать никогда не буду.
Лапатапику опять пришло на ум новое стихотворение, но он оставил его про себя, так как уже стоял под елкой, далеко от остальных, а Бублибунчик запретил громко разговаривать. Вот он и сдерживал стихи в себе, а они сами изо рта лезли. Он дер-жался-держался, да и стал бурчать стишок себе под нос:
Где ты, Квакша, отзовись,
Перед нами появись.
Будем вместе
Будем вместе мух считать.
Раз, два, три, четыре, пять.
А тем временем Бублибунчик командовал дальше:
- У тебя, Ворона, самое ответственное задание. Тебе надо Незнакомца разговорить. А для этого придется подлететь, как можно ближе. Ты - птица говорливая, у тебя получится. Это самое ответственное задание. Если же незнакомец начнёт проявлять агрессию, ты успеешь отлететь подальше.
- Ушам своим не верю - опять я? Как что - так Ворона! Меня, конечно, не жалко… Агрессия… Скажи уж просто: нападение с целью захвата для дальнейшего съедения в живом виде, - стала шёпотом возмущаться Ворона. - А что мне ему говорить? Сказать: «Здрасте, как поживаете?»
- Да все равно, что ты скажешь. Главное, чтобы он заговорил, - так же тихо объяс-нял Бублибунчик.
- Ну и что тогда? Что будет, если он заговорит? Добрее сразу станет, или от своей болезни поправиться, симулянт несчастный, - огрызнулась Ворона.
- Первое - мы поймём, что он живой. Второе - интересно, что он будет говорить. Но даже если он не заговорит, ты всё равно его разговором отвлечёшь, а я тем временем тихонько к нему подкрадусь с другой стороны и осмотрю рану. А потом…,
Бублибунчик замолчал, потому что и сам не знал, что будет потом:
- А потом, будет видно, - добавил он со вздохом.
- Что видно? Зачем видно? - ворчала Ворона, взлетая. – Что ж, зубы-то заговорить – это мне не сложно.
Она подлетела к Незнакомцу и опустилась на траву рядом с ним, готовая при любом его движении взмыть в воздух. Потом сделала несколько шагов вперёд и заговорила:
- Как вы себя чувствуете, уважаемый… э-э… как вас там?
Зверь приподнял голову, приоткрыл глаза, грустно посмотрел на Ворону, снова опустил голову на лапы и… промолчал. Ворона сделала ещё два шага вперёд и про-должала:
- Вот… я с вами разговариваю, а вы молчите, как в рот воды набрали. Разве так вос-питанные звери себя ведут? Пришли в наш лес без приглашения, крадёте у жителей грибы-ягоды… Стонете не к месту, урчите животом. Всех переполошили, напугали. Бедная Коко второй день из дома не выходит, цыплята взаперти сидят, закупори-лись…, а им свежий воздух нужен… моцион…
Ворона так разошлась, что забыла про страх, ей необходимо было выговориться и заодно выполнить поручение Бублибунчика.
- Кормилец - это ослик наш, землепашец, - совсем свои поля урожайные забросил. Он по вашей милости уже и сознания лишался, и без хвоста чуть не остался. Пришли в чужой лес, так будьте добры, представьтесь, а не прячьтесь по кустам. Мы бы все равно вас нашли, даже если бы вы в воду не упали. Ну, что вы молчите? Хотя бы глаза откройте, если слышите меня.
Зверь приоткрыл глаза и посмотрел на Ворону всё тем же грустным немигающим взглядом.
- Вот, так-то лучше, - сказала она облегчённо, - только не вздумайте на меня на-пасть. Может, вы больным только прикидываетесь… Так знайте, вы - окружены, а мы – вооружёны.
Потом Ворона окончательно осмелела, вплотную подошла к незнакомцу, угрожаю-ще замахала крыльями и как крикнет вопрос:
- Ты волк или собака? Отвечай сейчас же!
Бедная белочка от испуга на ветке не удержалась, упала и приземлилась рядом с ёжиком, а следом за ней упали две здоровенные шишки прямо ему на голову. Но Иголка даже не среагировал, так был напуган вороньей смелостью.
И тут больной еле слышно спросил:
- А бить не будете?
- А за что это? - Ворона насторожилась.
Было ясно, что слова ему даются с трудом:
- За то, что волк.
Комментариев нет:
Отправить комментарий