Бублибунчик, Лапатапик, Хрюня и Додо поставили носилки на траву и уселись рядом. Не сиделось только Кряке:
- Я зайду, посмотрю, как там внутри. Наверно очень пыльно. Надо сначала подмести и прибраться… хотя бы немножко.
Утка поднялась на крыльцо и открыла дверь:
- Ба! Да тут чисто, и прибрано всё. Правда, есть только кровать, да два стула, ну это ничего…
- Как это прибрано и чисто? - удивилась Хрюня и посмотрела вопросительно на Кряку. - Ты что-то путаешь. Да здесь уже несколько зим никто не жил!
- Ну и я о том же! Странно! - согласилась утка со свинкой.
Бублибунчик поднялся с травы и, держась за спину, пыхтя, проследовал в дом.
- Есть только два объяснения, - сказал он, высунув голову из окна, - или это ещё кто-то к нам забрёл, или это…
Он не докончил говорить и посмотрел на волка. Постепенно все стали понимать, почему Бублибунчик смотрит на больного.
- Всё понятно! Это он занял домик без спроса, - сказала Ворона и показала на волка.
- Да, это я в нём пожил немного, но от этого же никто не пострадал, - еле слышно стал оправдываться волк.
- А спросить было слабо? - не унималась Ворона.
Додо заступился за волка:
- Да оставь ты его в покое. Видишь ему стыдно. Чего уж там! Простим всё разом!
Ворона не унималась:
- Да? Простить? Ишь, какой добрый! Может я сюда сама хотела зимой переехать, чтобы гостей принимать, а то на дереве высоко.
- Уймись, Ворона! - Отмахнулся Лапатапик. - Если тебе так Пустой домик нужен, я волку, когда поправится - свой отдам, а сам к Бублибунчику перееду.
Лапатапик с самого начала хотел предложить свой домик, но понимал, что лежачего больного на горку никак не затащить, а потому хотел оставить своё предложение на потом, когда волк поправится.
- Вот так всегда! - стала возмущаться Солнышко. - Стоял пустым домик, стоял, только что мохом не порос. Никому нужен не был! А как понадобился в гуманных це-лях, так бац - претендентка нашлась!
- Всё! Давайте заносить волка в дом. Ему опять хуже, - остановил спор Бублибун-чик.
Волку действительно стало хуже. Его растрясло по дороге, да ещё он перенервничал с этим своим самовольным вселением. И теперь чувствовал, что соображать становится все труднее. Надо успеть сказать спасибо, пока не отключился, подумал он и провалился вникуда.
Прошло несколько дней. Волк поправлялся быстро. Лапатапик не отходил от постели больного, делал ему перевязки, кормил с ложечки. Часто к ним прилетала Ворона. Покаркает, посудачит и улетит.
Через несколько дней Волк начал ходить. Друзья дали ему новое имя.
Они решили, что жизнь у волка начинается новая, и имя тоже должно быть новым.
И теперь его звали Белый друг или сокращенно - просто Белый.
И вот однажды утром волк встал и говорит Лапатапику:
- Пойдем, погуляем. Хочется лесом полюбоваться и на солнышке погреться.
Друзья шли и видели, как опадают первые пожелтевшие листья.
- Скоро осень, - сказал Лапатапик.
- Да-а, - загрустил Волк.
О чем он грустил, никто не знает. Может быть, он вспоминал матушку. Может быть, вспомнились ему его скитания. Но грусть его была светлой и спокойной. Волк знал, что нашёл свой новый дом.
А тайный друг, Ветер, покружил над друзьями, шепнул им что-то на прощанье и полетел проч.
- Пора, - сказал Ветер, - но я ещё обязательно вернусь в этот лес.
Ветер взмыл высоко в небо, и деревья махали ему вслед своими кронами, и тучи желали ему счастливого пути.
А он улетал всё дальше и дальше туда, где горы задевают небесный свод и где ждёт его Великий Совет волшебников и магов.
Ветер набирал скорость и пел задорно и тревожно, потому что знал, что ждёт друзей впереди.
Комментариев нет:
Отправить комментарий