- Хрюня-а-а! – позвала Ворона.
Но никто не ответил.
- Наверное, не слышит, - предположил Лапатапик.
Друзья открыли калитку, прошли по дорожке через лужайку и очутились у двери с резными наличниками и медным блестящим молоточком. Лапатапик три раза постучал этим молоточком, но никто не ответил. Тогда Ворона не растерялась и, вытащив из-под коврика ключ, открыла дверь.
- Входите, только обувь снимайте,- сказала она. - Здесь подождём.
- Как-то неудобно входить без хозяйки, - стал сомневаться Бублибунчик.
- Да что там! Хрюня будет огорчена, если гостям придётся ждать её во дворе. Я-то знаю: мы с ней большие приятельницы, совсем как сестры, - уговаривала Ворона.
Снаружи было очень жарко, а в доме прохладно и уютно, пахло сиренью и жасми-ном. Товарищи подумали и решили, что ничего страшного не случится, если они по-дождут хозяйку внутри. Они разулись, оставив обувь у порога, вошли в дом, сели за кухонный стол, накрытый накрахмаленной кружевной скатертью, и стали ждать.
Напрасно говорят, что поросята неряшливы и неаккуратны. У свинки Хрюни всё было совсем наоборот. Она слыла большой чистюлей. Кухня так и светилась безупречным порядком и чистотой. На полках стояли бережно, с любовью расставленные чайники, чашки, тарелки и блюдца. В строгом порядке, по величине - от самой большой до самой маленькой, - на стене у печки висели кастрюли и сковородки. Дощатый пол был выкрашен светло- зелёной краской, а окна затеняли муслиновые занавески такого же зелёного цвета. Натёртый до зеркального блеска самовар красовался посреди стола.
- Умора, и какой же я смешной! - воскликнул Лапатапик, вертясь у самовара, как у зеркала.
Он строил самовару рожицы, поворачивался то правым, то левым боком, взмахи-вал лапами, подражая Вороне, и собирался уже пуститься в пляс, как хлопнула калит-ка. Ворона пулей вылетела из дома и, не давая Хрюне даже поздороваться с гостями, стала тараторить обо всём (почему Ворону не прозвали «Тараторкой», а звали просто Вороной, – до сих пор остаётся загадкой).
Ворона говорила очень быстро, потому что боялась, как бы её не опередили в изло-жении новостей. Бублибунчик и Лапотапик стояли на крыльце и даже не пытались вставить хоть одно слово. Смысл сверхскоростного рассказа Вороны Хрюня уловила с первого раза. Она поняла, что Ушастик и Солнышко тоже столкнулись с проделками незнакомца.
- Здравствуйте, рада вас видеть у себя в гостях, - приветствовала Хрюня медвежат, подходя к крыльцу.
- Да, видимся последнее время мы не часто. У всех работы невпроворот. Ведь лето весь год кормит, - поддержал беседу Бублибунчик.
- Мы тут без спроса в дом вошли, так это Ворона сказала, что можно, - вставил своё слово Лапатапик.
- Конечно же - можно! Какие условности между соседями! - успокоила медвежон-ка Хрюня. - Пожалуйста, проходите. Очень, очень рада вас видеть!
Все снова вошли в дом.
Хрюня сняла сандалии и надела комнатные тапочки с помпончиками.
- Сейчас поставлю самовар. Будем чай пить.
- Нет-нет. Мы только что из-за стола, уже позавтракали, - деликатно отказался Бублибунчик от чаепития.
- Ты лучше присядь, - предложила Ворона, - и ещё раз расскажи, как тебя ограбили.
Хрюня расправила подол своего красного в белый горошек платья, опустилась в любимое кресло, и стала вспоминать недавнее происшествие.
- Да, собственно, и рассказывать нечего. Я ведёрко на крыльцо поставила и пошла к колодцу за водой. Возвращаюсь – а малины как не бывало. Безобразие! - воскликнула она, распаляясь собственным рассказом. - Ты приди, попроси… Разве кто откажет… Это, явно, чужой, нехороший зверь! Как же можно так, без спросу?
Хрюня разволновалась не на шутку, отчего пятачок у неё покраснел и вспотел, как от быстрого бега.
Лапатапик стал её успокаивать:
Не волнуйся, Хрюня, так,
Бублибунчик не простак!
Дружно поиск проведём,
"Нехорошего" найдём!
Он сам не ожидал, что заговорит стихами.
- Ой! - сказал он вслух.
А про себя подумал - это, наверное, от нервного напряжения стихи сами собой сочиняются.
Все были удивлены не меньше его самого, и в доме на минуту воцарилась полная тишина. Только пчела продолжала кружиться и жужжать над вазой с цветами.
- Да-а, - заключил Бублибунчик, - ещё одно происшествие – и ты у нас поэтом ста-нешь не хуже Вороны.
Вороне ужасно не хотелось, чтобы в лесу появился еще один поэт, и она сказала:
- Ладно, со стихами мы разберёмся потом. А пока давайте решать, с чего начнём искать.
Последнее предложение у Вороны тоже получилось в рифму, но никто не обратил на это внимания, или не захотел обратить, потому что эдак можно до чего угодно дойти …
- Так. У нас тут не концерт, а ответственное мероприятие, - деловито произнёс Буб-либунчик. – Мы начнём с того, что посмотрим, не оставил ли этот, «нехороший», ка-ких-нибудь следов.
Вдруг, снаружи послышались те же заунывные "охи" да" ахи", которые так здорово изображала Ворона за завтраком у Бублибунчика.
- Ты слышал? – тихо спросил Бублибунчик у Лапатапика.
Мог бы и не спрашивать: унылая песня разливалась по лесу щемящим стоном, в ней была тоска, безысходность и безмерная грусть.
- Я не знаю, кто этот малый, но мне его жаль, - прошептала Хрюня.
- И мне как-то не по себе, - отозвалась Ворона.
Хрюня совсем расчувствовалась:
- Я готова простить ему всё ведёрко малины, да что там ведёрко! Пусть приходит и ест сколько хочет. Что, у меня других ягод нет?
Вдруг, в дверь кто-то забарабанил, и донеслись взволнованные голоса.
- Ой! Кто это? – испугалась смелая Ворона.
- Надо открыть, - решил Бублибунчик.
Стук становился настойчивее и громче.
- Страшно – но надо открыть, - повторил медвежонок.
Никто не двинулся с места, уж очень жутко в данных обстоятельствах выглядел этот стук. Бублибунчику тоже было страшно, но кто-то же должен быть смелым, подумал он и пошёл к двери, Ворона последовала за ним. Она прижала ухо к двери:
- Спокойно! Дайте послушать, авось узнаю по голосу кого принесло.
Слух у Вороны был хороший, а потому она сразу распознала кряканье утки Кряки лепет зайца Ушастика и писк белочки Солнышка. Теперь все дружно бросились к двери и чуть не раздавили бедную Ворону по причине её малого роста и странной нерасторопности.
- Братцы, - кричала Ворона, - что же вы меня давите! Ой- ой-ой! Ноге больно! Крыло помнёте!
Ворона продолжала ойкать и причитать, когда дверь, наконец, распахнулась, и в дом ввалились перепуганные, с выпученными глазами, Кряка, Ушастик и Солнышко. Они столкнулись с друзьями, которые открывали им дверь, и получилась настоящая, большая куча - мала.
- Вы слышали? Вы слышали? В лесу завёлся охающий незнакомец, - вопил Уша-стик.
- Мы как раз к тебе шли, - пищала белочка Хрюне, проворствуя маленькими локоточками и норовя протиснуться поглубже в дом.
- Вот слышите? Опять завывает… - паниковал Ушастик.
Но разве можно было что-нибудь услышать в этой неразберихе.
- Крря-крря-крря, - стонала утка Кряка на своём родном языке, - зачем вы меня толкаете?
- Воздуха! Воздуха! – молила Хрюня, собираясь упасть в обморок и ища себе для этого место поудобное.
Лапатапик, пробуя вырваться из этой кучи-молы, не удержал равновесия и растя-нулся во весь рост около двери. Хрюня в тот же момент нашла себе точку опоры, предположив, что это кто-то предусмотрительно подставил ей стул. Надо же, стул-то, какой меховой, удивилась Хрюня, приземляясь. Но это был не стул, а голова Лапа-тапика.
- Ты же мне на голову села! – завопил он что было сил. – Ты же свинка, а не пушинка.
Опять в рифму получилось, подумал медвежонок.
- Ну, извини: тут так тесно, - оправдывалась Хрюня. - Я тебя за стул приняла.
Лапатапик ничего не ответил, только забормотал себе под нос:
- Всё! Надо заниматься физическими упражнениями, а то в следующий раз затопчут окончательно.
Он поднялся, кряхтя и ругаясь почём зря:
- Вы что, меня не видите? Шагаете по мне все подряд! Я вам что - коврик какой-то?
Но его никто не слушал, потому что все продолжали галдеть и толкаться. Было ощущение, что собравшиеся в доме Хрюни вообще забыли, зачем пришли.
Ворона продолжала причитать, прижав крылья к груди:
- Я сейчас умру от разрыва сердца.
- Крайне кур-р-рьёзно! Крайне кур-р-рьёзно! – надрывалась утка охрипшим голо-сом.
- Пропустите меня вглубь помещения, - не унималась белочка, продолжая пихаться с необычайной для неё силой.
Положение становилось критическим. Тогда Бублибунчик взгромоздился на стол - как только стол его выдержал! - и закричал, что было сил:
- Ти-и-и-ше-е-е! Тише, я вам говорю!
Наступило молчание, и в тишине снаружи снова кто-то завыл.
- Вперёд! Надо положить конец неизвестности, - воскликнул Бублибунчик, спрыгнул со стола и стал пробираться к двери.
«Дзынь-дзынь-дзынь» - зазвенела посуда на полке после прыжка Бублибунчика. Как бы чего не разбилось, подумала Хрюня. Ей, конечно, было несладко в толчее, да ещё под звуки заунывного пения, но думать о чашках и блюдцах она не забывала.
- Ворона, давай, первая вылетай и оглядись, - сказал Бублибунчик.
- А почему я...? Как что – так Ворона...! Да! По воздуху, конечно, безопаснее…, но ведь не настолько… Я могу пострадать от этого «Нехорошего-УУУ», - запричитала Ворона.
Бублибунчик застегнул отстегнувшуюся подтяжку, поднял с пола отлетевшую от ру-башки пуговицу и глубокомысленно заключил:
- Тот, кто так воет, летать не может.
Ворона вздохнула пару раз, чтобы показать, какая она мученица, открыла дверь и вылетела наружу. Она взлетела на крышу дома и стала внимательно осматриваться вокруг. Вдруг Ворона заметила, как за дорогой, около леса, зашелестели кусты, за-тем что-то большое и светлое промелькнуло между деревьями и скрылось в лесу.
На пороге уже стояли Бублибунчик и Лапатапик.
Вороны подлетела к ним.
- Порядок, - сказала она. - Я видела, как он побежал в лес. Выходите на свежий воздух!
Однако кроме медвежат никто из дома выйти не осмелился. Каждый думал про себя примерно так: «Лучше в тесноте, да в безопасности».
- Что же мы будем делать дальше? - задала вопрос утка Кряка, высовывая голову из окна. Рядом с её головой торчали головы Ушастика и белочки.
Все посмотрели на Бублибунчика и стали ждать, что он решит.
- Нам придется трубить общий сбор и собирать всех вместе, - сказал он после ко-роткого раздумья. - Мы не знаем, что может случиться, если каждый будет сам по себе.
- Да-да, это верно. Например, курица Коко со своими цыплятами совсем беззащитна, - поддержала Бублибунчика Кряка.
- Поэтому, - продолжал излагать свой план Бублибунчик, - у Хрюни остаются Кря-ка, Солнышко и Ушастик, а мы с Лапатапиком и Вороной всё хорошенько разведаем и всех соберём.
- Я тоже могу вам помочь, - предложил свою помощь Ушастик, - я же очень быстро бегаю, - меня никто не поймает.
Утка, переваливаясь с ноги на ногу, наконец, вышла из дома, потом повернулась к зайцу, который всё ещё не покидал своего поста у окна, и сказала:
- Ты что-то осмелел, как я погляжу, забыл, как дрожал недавно, когда подумал, что за нами гонится чудище?
- Я дрожал от неизвестности, а потом мы ведь были только втроём, а сейчас нас много, - рассудительно ответил он.
Утка подбоченилась и покачала головой, как бы говоря: «Не верю я тебе». Заяц задрал уши, скрестил на груди лапы и приготовился вступить с Крякой в спор. Но Бублибунчик остановил их:
- «Дрожал, не дрожал»… Нашли время - вам бы только поспорить. Главное, заяц сейчас не дрожит, и всё тут.
Солнышко и Хрюня тем временем степенно вышли из дома и, медленно прошест-вовав мимо товарищей, уселись под дубом прямо на траву. Их примеру последовали все остальные. Бублибунчик забрался на пень и оказался в центре внимания:
- Слушайте меня внимательно! Мы сейчас уйдём, а вам надлежит сделать сле-дующее. Кряка будет наблюдать с крыши за окрестностями, и запоминать всё, что увидит. Ушастик спрячется за кустами жасмина - оттуда хорошо просматривается лес - и тоже будет наблюдать. Солнышко расположится на дубе, на самой его верхушке, чтобы следить за дорогой. А Хрюня…
Медвежонок замялся. Он не знал, чем занять Хрюню. Но через минуту занятие ей всё-таки нашёл:
- А Хрюня приготовит нам обед, потому что есть надо в любом случае. Если заметите незнакомца, прячьтесь в доме и закрывайтесь на все засовы и замки. Всё понятно?
Ворона в это время уже перелетала через калитку. Она прервала полет, села на за-бор и добавила свои инструкции:
- И окна не открывайте, а то ты, Хрюня, любишь дом всё время проветривать. Сегодня без проветривания обойдёшься - будет безопаснее.
Бублибунчик и Лапатапик вышли со двора и двинулись по дороге, которая проходила через весь лес, от края до края. Ворона летела рядом. На развилке, где в разные стороны разбегались тропинки, Бублибунчик остановился. Ворона и Лапатапик последовали его примеру.
- Ну что ж, отсюда нам идти врозь: так будет быстрее, - сказал Бублибунчик. - Ты, Лапатапик, беги к ослику Кормильцу и ёжику Иголке, только не пугай их сразу, ты же знаешь, какой Кормилец впечатлительный. Просто скажи им, что у Хрюни общий сбор. И с ними обратно возвращайся, пока не стемнело.
- Я мигом, - ответил Лапатапик и побежал по тропинке налево, в сторону Больших полей, где жили ёжик и ослик.
Бублибунчик посмотрел на Ворону:
- Я пойду на плотину к бобру Додо и лягушке Квакше, расспрошу их, что видели, что слышали. По пути следы поищу, и назад - все втроём. А ты, Ворона, лети к курице Коко. Она у нас дальше всех живёт - вот тебе к ней и лететь. Да смотри - всё сразу не говори и не расспрашивай ни о чём. Коко, если что знает, сама расскажет. А ты ей просто намекни вскользь, что, мол, вор в лесу завёлся. Поняла?
- Как же не понять, поняла, конечно: ничего не рассказывать, а только намекнуть…, - стала повторять за Бублибунчиком Ворона. - Это я смогу…, хоть и не уверена…, а вдруг меня понесёт - и я всё расскажу…, что тогда?
Ворона беспокоилась, потому что совсем не была уверена, что сумеет держать язык за зубами.
Бублибунчик погладил Ворону по голове и попросил ласково:
- Ну, ты уж постарайся, ты же всё сможешь, если захочешь.
- Да, я, конечно, смогу! Но… не уверена… Очень- очень постараюсь, - пообещала Ворона, опустив вниз глаза и пытаясь, таким образом, скрыть своё замешательство.
- Я на тебя надеюсь, - сказал Бублибунчик и зашагал по тропинке направо, к бобру Додо и лягушке Квакше.
Комментариев нет:
Отправить комментарий