Бублибунчик и Лапатапик шли и молчали. Вдали колосились поля Кормильца. Тихо шелестели листья деревьев от дуновений свежего и легкого Ветерка. Ветерок что-то нашёптывал им на ухо, но они не обращали на него внимания, потому что не понимали язык Ветра. А Ветер и не хотел, чтобы его понимали. Он просто игрался рядом - вот и всё!
- Надо Кормильцу помочь собрать урожай, когда время придёт, - рассуждал Буб-либунчик вслух, любуясь, как колоситься пшеница.
- Ты сначала с хищником разберись, а потом уж и остальным займёмся, - отозвался Лапатапик.
- Одно другому не мешает. Что же, мы на зиму без НЗ останемся?
- Опять ты непонятными словами говоришь. Ты специально хочешь показать, какой я глупый по сравнению с тобой? - обиделся Лапатапик.
- НЗ – означает Неприкосновенный Запас, то есть запасы на период непредвиденных обстоятельств. Например, засухи или наводнения…
- Или, например, нападения неизвестного врага? - добавил от себя Лапатапик.
- Вот видишь, и совсем ты не глупый. Если ты каких-нибудь слов не знаешь, то это не беда. Вот словарь осилишь – и все слова знать будешь.
- Да я и сам уже решил, что надо над собой поработать. И учиться буду, и физиче-ским трудом заниматься. Все книжки твои прочту.
Бублибунчик посмотрел на товарища с недоверием:
- Не верю я тебе. Сколько раз тебя уговаривал, а ты отнекивался, а то и обижался. Некогда, мол, - или зуб болит, или еще какая напасть.
Так, беседуя и споря, медвежата дошли до Хрюни. Утка Кряка, находилась на по-сту, который для неё вчера придумал Бублибунчик. Она сидела на крыше и вела на-блюдение за окрестностями. Рядом с ней примостилась Ворона и что-то говорила, размахивая крыльями. Хрюня и Ушастик пилили дрова. Солнышко в доме собирала на стол и пекла блины. Ёжик еще спал, вольготно раскинувшись на широкой кровати, он проснулся со всеми вместе, посидел на кровати, подумал, что не мешала бы ещё полежать чуточку, снова лёг и уснул.
- Доброе утро, - громко приветствовал Лапатапик друзей, входя во двор, - что у нас сегодня на завтрак?
- Тебе, как смельчаку и поэту, двойная порция блинов с мёдом и вареньем, - отве-тила ему Хрюня.
- Это так вкусно блинами пахнет? - поинтересовался Бублибунчик в свою очередь.
- Да. Белочка печет, - ответила с крыши Кряка.
Ворона слетела вниз и затараторила:
- Ну, что молчите, давайте, выкладывайте, что там, у Коко…?
- У неё все в порядке. Сидит дома с цыплятами под присмотром Кормильца, - ответил Бублибунчик.
Лапатапик продекламировал:
Без подмоги ей нельзя,
Хорошо, что есть друзья.
В этот момент Кряка со своего наблюдательного пункта увидела спешащего к ним бобра Додо. Утка не поверила своим глазам, ведь Додо никуда не ходил без особой на то причины.
- Внимание, прошу тишины! Как вы думаете, кто к нам идет?
Все разом подняли головы и посмотрели на Кряку, потом так же дружно посмотрели в ту сторону, куда смотрела она.
- Мы ничего не видим, - сказал Ушастик.
Ворона взмыла в воздух и приземлилась рядом с Крякой.
- Кар-р! Круче не придумаешь…, кр-рушение плотины или землетр-рясение… не иначе. Сам Додо идёт, - прокаркала она на одном дыхании, не дав утке и рта рас-крыть.
- Так не честно: я первая его увидела, - обиделась Кряка.
- Какие могут быть счёты между подругами. - Ворона похлопала утку по плечу и слетела вниз.
Теперь уже все видели спешащего к ним Додо.
- А где же лягушка Квакша, - удивилась Хрюня. - Она же у него, как хвостик, – всегда рядом!
- Наверное, её «Нехороший» слопал, - пошутил Ушастик.
- Ты шути, да не зашучивайся, - предупредил Лапатапик зайца и показал ему кулак.
- Да я так, ради смеха, я лягушку очень люблю, - начал оправдываться Ушастик.
Но его никто не слушал, потому что к калитке уже подошёл Додо. Лапатапик открыл ему калитку:
Рады видеть в гости друга,
Где, скажи, твоя подруга?
Додо ничего не ответил на стихи, молча поклонился всем своим соседям, повер-нулся к Бублибунчику и поинтересовался:
- Ну, как поиски продвигаются? Какие новости? Все ли живы-здоровы?
- Все живы и здоровы, а новостей никаких, - ответил Бублибунчик.
- Что, всё тихо со вчерашней ночи? И зверюга страшенный не беспокоит? - допытывался бобёр.
- Что-то ты неспроста эти вопросы задаёшь. Лучше скажи, где лягушка? - вмеша-лась Ворона.
- А что ей сделается, сидит себе на бережку – да мух считает, - не спеша ответил Додо.
- А ты, значит, просто так к нам в гости пришёл, от нечего делать? - допытывалась Ворона. - Вчера, значит, мы тебя звали на всеобщее обсуждение - ты не пошёл, а сегодня, значит, сам ни с того ни с сего в гости пожаловал? Неспроста всё это!
- Так вы гостей принимаете или нет? – ответил Додо вопросом на вопрос. - Я ду-мал, меня за стол усадят, завтраком накормят да чаем напоят.
Затем бобёр повернулся к Хрюне и добавил:
- Я думал, ты хозяйка гостеприимная.
Хрюня засуетилась, отложила пилу, вытерла руки о фартук и, обняв бобра за плечи, повела его в дом:
- Конечно гостеприимная, а как же ещё? Только галоши свои снимай! Пожалуй-ста…
И тут все заговорили разом, перебивая друг друга.
- Мы немного растерялись от неожиданности…
- Ты ведь обычно с плотины ни ногой…
- Вдруг, видим - ты идёшь… да ещё один, без лягушки…
- Ты на нас не обижайся…
Додо заулыбался и обернулся к говорившим:
- Да что уж там. Я знаю, что вы гостю рады.
Потом снял обувь и прошёл в дом.
Все это время Солнышко не отходила от печки и пекла блины. Раз-два - и блин готов. Раз-два - и другой на подходе. Сковородка шипела и шкварчала в её руках, издавая ни с чем не сравнимый блинный запах. Блины выходили тоненькие, золотистые, с хрустящими краями, и лоснились маслом. «Вот и последний блин уже поспевает, - подумала белочка, - надо звать всех к столу». Но звать никого не пришлось: дверь распахнулась, и товарищи гуськом проследовали на кухню. Первым шёл Додо.
- Вот это да! - захлопала в ладошки белочка. - Как я рада вас видеть. Садитесь, пожалуйста, вот сюда, посерединке.
Додо не показывал вида, но, на самом деле, был очень доволен, что его так радушно и тепло принимают. «И что я дома постоянно сижу, - думал он, усаживаясь за стол, - света белого не вижу. Буду теперь часто в гости ходить, а то живу затворником, как злодей какой-то».
За завтраком говорили мало. Даже болтливая Ворона клюв открывала только для того, чтобы положить в рот очередной блин. Ели с аппетитом. Солнышко только пода-вать успевала. Блины сами в рот так и напрашивались. Вот уж кажется сыт совсем, а на тарелку с блинами посмотришь - и ещё места в желудке найдёшь. Белочка уже испугалась, что мало напекла, и что всем не хватит. Но страхи её были напрасны - блинов хватило, даже еще один остался. Чай пили медленно, с чувством, то и дело вопросительно посматривая на бобра.
Когда завтрак закончился, Додо обвел друзей проницательным взглядом, побла-годарил хозяйку за гостеприимство и белочку за труд, минуту помолчал, как бы соби-раясь с мыслями, и начал свой рассказ:
- Вчера вечером мы сидели с Квакшей на бережку и считали звёзды. Я её по звёз-дам учу арифметике. Лягушка считает плохо, только до десяти. А вчера мы дошли с ней до девятнадцати. Очень трудно ей арифметика даётся: она никак на месте усидеть не может. Вот, позагорать или попеть, так это - пожалуйста. А как числа изучать - так спина, то бок болит.
У Вороны кончилось терпение:
- Ну, хватит! Давай по существу! Все же знают, что ты через весь лес не за тем шёл, чтобы нам про арифметику рассказывать.
- Не за тем, это верно. А зачем? Забыл… - притворился Додо.
- Это так на него белочкины блины действуют, - догадалась Ворона, - надо было не давать ему блинов, пока не расскажет, что произошло.
- Ты нас за нос водишь, или как? - возмутилась Кряка.
- Я вас за нос не вожу: я хотел поподробнее, - ответил бобер.
- Додоша, ты рассказывай подробно, но по сути, а про звезды - это потом, - лас-ково попросила Хрюня.
- Пойдёмте лучше - во дворе посидим, на лужайке, а то у вас здесь душно совсем: не знаю, о чем думать - о рассказе или о свежем воздухе, - сказал Додо, поднялся из-за стола и направился к двери.
Товарищи только плечами пожали от удивления, но тоже встали и вышли следом. Ворона и Кряка решили посплетничать, пока шли по лужайке.
- У него, явно, склероз начинается. Совсем вести себя разучился, - произнесла Кряка, качая головой.
- Одичал… одним словом… на своем пруду… манеры хорошие забыл, - поддакнула подружке Ворона.
Все уже сидели на скамейке под деревом и ждали отставших.
- Потом шушукаться будете, быстрее идите, а то Додо вообще всё забудет, - по-звала Хрюня пернатых кумушек.
Наконец, все были в сборе, и бобёр продолжил свой рассказ.
- Так вот, сидим мы с Квакшей, значит, сидим… и звёзды считаем, вдруг слышим – шум какой-то и всплеск на другой стороне запруды. Мы сначала подумали, что дерево старое упало. Оно как раз над водой зависло и упасть уже давно собиралось, да не падало. Я ещё все время думал, как бы на голову не свалилось… Уже и спилить собрался, да всё жалко было… Так о чём это я?
- Вы услышали, как что-то в воду бултыхнулось, - подсказал ему Лапатапик.
- Ну да, ну да… Темень стояла, хоть глаз выколи. Ничегошеньки не видно. И тут раздался жалобный и тихий стон, а потом кто-то позвал на помощь: «помогите, помо-гите». Мы с Квакшей бросились спасать утопающего. Подбегаем и видим: белое, ог-ромное чудище из последних сил барахтается в воде. Что делать? С одной стороны - надо спасать, а с другой - как же к нему, страшенному, приблизиться? Вот я ему и прокричал, чтобы он в нашу сторону плыл. А он в ответ: «не могу - лапа за корягу за-цепилась».
- Ой, страшно как! Вы там, наверное, здорово испугались? - спросил Ушастик.
- Не перебивай, - цыкнул на него Бублибунчик, - а то опять мысль потеряет.
- Ничего я не потеряю. Память у меня прекрасная, только забываю иногда, о чем говорю, - ответил Додо и продолжил рассказ. – Мне лягушка и говорит: «Надо бы лапу ему высвободить, а то утонет чего доброго… На нашей совести будет… Прыгай, говорит, Додо, в воду и помоги утопающему, это у тебя мигом получится». А я ей отве-чаю: «Вот сама и полезай. Откуда ты знаешь, может быть у него это хитрость такая, может он нас специально заманивает, чтобы съесть». «Бессердечный ты, Додо», - говорит Квакша. Да как возьмёт и прыгнет в воду! Что мне оставалось делать? Я за ней. Думаю про себя: последние минутки доживаю, сейчас конец-то мой и придёт.
После этих слов бобёр замолчал и задумался.
- И что дальше было – не томи, - потребовал Иголка.
- Это же надо, кого спасаю, думаю про себя, - продолжал бобёр свой рассказ, - белый как привидение, туловище огромное, пасть большущая, а за корягу зацепился и беспомощным стал… Лапу я ему, конечно, высвободил. И мы с лягушкой кое-как помогли ему из воды выбраться. Уложили под сосной, а сами на безопасное расстоя-ние отошли.
- Ну, и что дальше было? - не удержался Ушастик.
- А ты меня не торопи. Знаешь, что было дальше? А дальше было странное-престранное. Как начал он дрожать и зубами стучать… да так громко, я думал, все зубы себе раскрошит. И то хорошо: чудище без зубов – это же, как ёжик без иголок. Что его бояться…! Но зубы он не раскрошил и стучать постепенно перестал. Мы тогда ему издалека кричим, мол, тебе чего надо в нашем лесу. А он молчит и только чихает …
- Простудился, наверное, - перебила бобра Солнышко.
- Я тоже так подумал. Но близко мы, всё равно, подойти не решились. Чего напрасно героизм проявлять.
Лапатапик вмиг сочинил стишок:
Есть такое правило
Помогать больному,
Слабому, несчастному,
Даже волку злому.
Пока Лапатапик декламировал, Бублибунчик выработал план действий:
- Первое, надо установить волк это, или не волк. Второе, такой ли он больной на самом деле, или только прикидывается. Третье, если он действительно болен - надо помочь.
- А вдруг, он уже поправился, съел лягушку и убежал куда подальше, - спросила Солнышко.
- Фи! Лягушку есть! Это же надо такое придумать! - скорчил рожу Лапатапик. - Она же не съедобная.
- Это как сказать: на безрыбье и рак рыба, - глубокомысленно произнесла Хрюня.
- Да не съест он никого, просто не сможет, если бы и хотел, - сказал Додо.
- Это почему же? - спросила Кряка.
- Да потому, что мы его к дереву привязали, - ответил ей бобёр.
- Как это привязали? Ты же сказал, что вы от него далеко были? - не поверила Кря-ка.
Остальные молчали, но тоже не верили.
Бобёр поднялся со скамеечки, сделал несколько приседаний, чем удивил и обескуражил слушателей, и пояснил:
- Ноги совсем затекли. Неудобно на вашей скамеечке. Я лучше в траву сяду. Здесь и попрохладнее будет. И что это, Хрюня, у тебя во дворе водоема нет, или хотя бы бочки с водой. Жарко у вас.
- Не останавливайся, Додо, не то опять мысль потеряешь, - предостерёг его Бублибунчик. - Как вы его привязали?
Друзья тоже все перекочевали на траву поближе к бобру, чтобы ничего из рассказа не пропустить.
- Вот вам всё расскажи…! Я принёс верёвку из своего сарая с инструментами, обвязал ею лягушку, а она, пока он там стонал и охал, попрыгала у него через ноги с верёвкой на животе, вот ноги его и запутались. Потом вернулась. Я верёвку отвязал, да заново к дереву привязал. Всё очень просто. Думаю - не выпутается.
- Думать - оно конечно хорошо. А ну как выпутается? Что тогда? - Засомневался Бублибунчик, который стоял, прислонившись к дереву, и почёсывал затылок.
- Я, на всякий случай, лягушку сторожить оставил, - ответил Додо.
- Да… Лягушка тебе насторожит, если он отвяжется! - ухмыльнулась Ворона.
- И что мы сидим-гадаем? Пойдём и посмотрим сами, что к чему, - сказал Бубли-бунчик и все двинулись в путь.
Дошли быстро, без приключений, только Додо всё время отставал и пыхтел от жары.
Комментариев нет:
Отправить комментарий