В то время как Ворона объясняла Коко, что такое пароль, Лапатапик уже подходил к дому ослика Кормильца и ёжика Иголки. Ослик и ёжик были неразлучными друзья-ми, совсем как Бублибунчик с Лапатапиком. Они жили в одном доме, только входная дверь у ослика была с левой стороны дома, а у Иголки – с правой. Сначала у них была одна дверь на двоих, одна кухня, одна прихожая, и тоненькая стенка между спальнями, чтобы можно было переговариваться в случае бессонницы. Но Кормилец по ночам храпел невыносимо, так что бессонница случалась только у Иголки. От низкого, рокочущего храпа Кормильца стенка ходила ходуном. Иголка затыкал уши, клал на голову подушку, сверху натягивал одеяло, но всё равно не мог заснуть. Однако, это не главная причина их разъезда. Основная причина была в том, что Кормилец был необычайно занудлив и упрям - впрочем, как все ослики на свете. Он делал всё строго по заведенному распорядку и ни в чём не уступал товарищу, даже в виде исключения.
- Давай сегодня пораньше поужинаем и ляжем спать, - предлагал иногда ёжик, если день выдавался особенно трудным.
- Нет, - отвечал Кормилец, - спать надо ложиться в одно и то же время, чтобы не нарушать режим.
- Но мы же сегодня утром нарушили режим - встали на два часа раньше, чтобы подольше в поле поработать, пока дождя нет, - протестовал Иголка.
- Нет, все равно не положено, - упрямился ослик.
- Послушай! Я устал, может даже заболел… Конечно, тебе что! Ты вон насколько больше и сильнее меня, - ныл ежик, изображая разницу в их размерах своими маленькими лапками.
- А ты и работу выполняешь лёгкую - соответственно своему росту. Поэтому рас-порядок нарушать я тебе не позволю.
Иголка начинал топать ножкой и выходить из себя. Кормилец же, напротив, оста-вался абсолютно спокойным. Он выходил из себя только в исключительных случаях: когда пугался. Тогда его бросало в дрожь, он начинал причитать и стонать, а если уж пугался очень сильно, то запросто мог лишиться чувств.
А сейчас он был абсолютно спокоен и отвечал ехидно:
- Правила есть правила. Режим – дело ответственное.
Ежик топал ножкой ещё сильнее и тоже начинал ехидничать:
- А я назло - поем и лягу.
- Можешь есть и ложиться, только я все равно тебе спать не дам. Буду что-нибудь громкое делать. Вот крышу, например, чинить.
- Всё! - однажды не вытерпел Иголка. - С тобой жить под одной крышей невоз-можно. Буду жить один.
Вот тогда-то они дом поделили и перестроили. С тех пор ссориться друзья пере-стали: каждый теперь жил, как хотел. Ослик - строго по расписанию, а ёжик - как душе захочется. Однако, сад, огород и огромное поле у них оставались общими. Вес-ной они занимались посевами. Летом и осенью - убирали урожай и молотили зерно.
Надо заметить, что ослик Кормилец занимался земледельем строго по правилам. В этих вопросах он был докой.
- Вырастить злаки – это тебе не картошку посадить, - поучал ослик Кормилец ёжи-ка.
Однажды ёжик спросил у ослика:
- А что такое злаки?
Кормилец был очень доволен, что Иголка не знает такой простой вещи, и решил ему рассказать всё о злаках. Но когда стал рассказывать, то сам запутался и сказал просто: «Злаки – это зерно. Ну… то, что мы с тобой сеем. Ну…, в общем, то, из чего пекут хлеб, плюшки, калачи. А ещё из злаков получается вкусная каша. В общем, всё зерно – это злаки».
В голове у ёжика Иголки, после такого объяснения, точно образовалась каша из злаков, посевов, кастрюлек, ватрушек и тому подобного.
Да! Ослик Кормилец был отличным земледельцем, но педагогом никудышним.
Между тем Лапатапик уже подходил к их дому и издалека услышал пение дру-зей. Они только что закончили работу в поле и укладывали на тележку полевой ин-вентарь. Причем, Иголка пробовал петь низким голосом, а Кормилец - высоким. Надо признаться, что у обоих не было ни слуха, ни голоса. Но разве это помеха, когда очень хочется петь!
Вечером звонко поёт соловей,
С трелью соловушки жить веселей…
- Здорово, землепашцы! - прервал их пение Лапатапик.
- Рад тебя видеть, – ответил ослик на приветствие.
- Ты к нам в гости, или по делу? – поинтересовался ёжик.
- По делу… У вас всё в порядке? Вы тут у себя ничего не слышали? – спросил Ла-патапик.
- Ничего. А что, собственно, мы должны были слышать? – заволновался ослик.
Ёжик тоже забеспокоился. Лапатапик подумал, что не стоит рассказывать всё сра-зу, а то мало ли что с Кормильцем случится, - разволнуется, заболеет - и никуда не пойдёт. Поэтому он просто сказал, что у Хрюни общий сбор для всех жителей леса.
- Уже почти темно, надо поторапливаться, - добавил он.
Ёжик насторожился, потому что, когда не знаешь в чём дело, то становится не по себе. А Кормилец - так тот прямо сразу заголосил во всё горло:
- И-и-а-а-а! Пожар! Горим! Мой урожай! Воды, воды!
Пришлось его успокаивать.
- Где пожар! Ты разве видишь дым? Разве пахнет пожаром? - спрашивал его ёжик.
- Подумай сам. Если бы был пожар, мы бы разве у Хрюни собирались, чтобы обсу-дить, как его тушить? – вразумлял его Лапатапик.
Кормилец постепенно пришел в себя.
- Ладно, это я дурака свалял, признаю, - сказал ослик и покатил тележку с инвен-тарём в сарай, там же сменил рабочую одежду на коричневые брюки с бежевой рубашкой и завязал на шее зелёный платок. Ёжику было проще: из-за своих иголок он рвал на спине всю одежду, и поэтому всегда носил комбинезон из толстой мешковины. Спереди на комбинезоне был большой карман, а на спине, через все ряды иголок, крест на крест шли только два узких хлястика. Эти хлястики держали комбинезон четырьмя большими пуговицами - по две спереди и сзади.
- Двери закройте на замок, а ключи с собой возьмите, - посоветовал медвежонок. - Всякое может случиться…
Ёжик посмотрел на медвежонка укоризненно:
- А что может случиться в нашем тихом лесу? Ты, Лапатапик, брось Кормильца пугать, а то опять начнет кричать: «пожар, пожар».
Друзья закрыли двери и все втроём поспешили к домику Хрюни
- Надо поторапливаться, - сказал Лапатапик, - а то достанемся на обед какому-нибудь страшному зверю.
Ослик решил пошутить:
- Какой - такой страшный зверь у нас появился? Уж не Ворона ли?
- Ты, ослик, что-то не в меру осмелел, - раздался над ухом у Кормильца голос мед-вежонка. - Забыл, как только что кричал «иа-иа».
- Дак…, тож…, я думал, что пожар: в поле урожай сгорит, - ответил ослик.
- Пожар, пожар! Что, разве страшнее пожара ничего быть не может?
- Что может быть страшнее? Только разве дождя всё лето не будет – тогда урожай, точно, сгорит.
- Ты, вообще, о чем-нибудь другом думать можешь? Вот тебя зациклило на урожае! - возмутился ёжик.
- Да? Зациклило? Я, что, только для себя? Весь лес ко мне за зерном ходит! Вот Бублибунчик, - лучший пекарь, - все об этом знают. Я ему поэтому самое лучшее зерно даю, знаю, что не испортит и не испечет какую-нибудь бяку-полукулебяку. Сначала - ему, а потом - остальным, потому что бублибунчикина сдоба на весь лес славится. А что бы он смог испечь, если бы у меня урожай сгорел? А ты, ёжик, кашу уплетаешь за милую душу. Тебе только дай…, всё равно с чем: с вареньем или просто с маслом, подсолённую или сладкую. А хлеб…, только что из печки…, да с хрустящей корочкой! Он же летом пахнет!
Ёжик чуть слюной не поперхнулся, так ему захотелось горячего, ароматного хлеба:
- Ты брось мне тут аппетит нагонять, ишь чего вздумал! С утра в поле… потом Лапатапик со своим собранием… А завтрак, обед и ужин?.. Всё, возвращаюсь домой, без меня обойдётесь.
Только ёжик произнёс эти слова, как послышались странные булькающие звуки.
- Это ты, что ли, Иголка, это твой живот сейчас забурчал? - спросил ёжика Лапата-пик.
- Нет, не мой! Может - это ты, а на меня сваливаешь? - огрызнулся Иголка.
- Стойте! - Лапатапик поднял лапу, призывая всех замолчать, и продолжал шёпо-том. - Я вас пугать раньше времени не хотел, а потому не рассказывал о незнакомце, который завёлся в нашем лесу. Никто его не видел и толком никто не знает, чем он питается. Может мы, как раз, для него вкуснее всякой каши? И если это именно у него в животе урчало, то значит он голодный. А если урчание слышно было хорошо - значит он совсем близко.
- Ты нас что - специально пугаешь, чтобы мы испугались? - спросил ёжик Иголка. – Мы, значит, испугаемся, а ты над нами смеяться будешь?
- Я от тебя, Лапатапик, не ожидал такой страшилки на ночь глядя, - вставил свое слово Кормилец.
- Я просто хотел вас предупредить и подготовить на случай чего… - начал объяс-нять Лапатапик, но не закончил, потому что в этот момент друзья услышали, почти рядом, отчетливое голодное урчание.
Кормилец взвизгнул и понесся по тропинке, как угорелый, а за ним во весь опор помчался Лапатапик, вскинув ёжика себе на спину.
Комментариев нет:
Отправить комментарий